День 22 июня 1941 года разделил жизнь всех нас на до и после. Разумеется, будучи маленькими, мы не всё знали и понимали в окружавшей нас большой жизни. Открыто смотря на жизнь, мы искали в ней доброе и обнадёживающее. До войны мы, конечно же, играли в войну, отважно бросаясь в детские атаки против соседских мальчишек. Но ничегошеньки мы не могли знать про то, что будет с нами, если нам объявят войну настоящую. Всё совершилось очень быстро: отец в первые же недели ушёл добровольцем на фронт и мы остались с мамочкой одни. Наша маленькая комнатка стала для нас пристанищем – одиноким и бесприютным без отца. Мама тогда стала для меня всем, хотя не знавшим тех тяжёлых времён может показаться, что она всего-навсего терпеливо выполняла свои материнские обязанности: пока я был маловат, помогала мне одеваться, кормила, завязывала в морозы шарф, утром вела меня за руку в школу, да вела так, что я мог, как недоспавшая лошадёнка, дремать, передвигая ноги. На самом деле, она спасала меня и продолжала мою жизнь, делала то же самое, что отец на войне, только это спасение не выглядело чем-то необыкновенным: мамочка бежала бегом ко мне из своего госпиталя, чтобы поскорее накормить, а, может, прежде всего, увидеть, что я жив-здоров и жду её. Мамочки моей давно нет, и давно закончилась та страшная война. Но вот почему-то я не могу забыть даже самых мелких мелочей, из которых состояла наша тыловая жизнь. Больше того, чем старше я становлюсь, тем больше они ко мне приближаются. Будто кто-то говорит, напоминает мне: не забудь, не забудь! Расскажи другим, новым людям. И вот я уже в который раз рассказываю детям новых, и, к сожалению, часто равнодушных времён про времена иные, горькие, но и счастливые, когда мы были непобедимы и когда наши мамочки спасали своих сынков. Развернуть полностью